Арно Савиньяк
Логика-замечательная вещь. Но, дело в том, что против человеческого мышления она бессильна
Из донесения агента «Ворон» ранга «тень»
«Сегодня, в день Зимнего Солнца, в третьем часу после рассвета, во время утреннего явления государя народу и двору, принц Денна явился прямо на площади, причем верхом да еще на коне солнечной масти. Это считается оскорблением, потому как на конях такой масти ездят лишь государи. Принц разметал стражу и громовым голосом обвинил отца в предательстве, нарушении Правды земли и прочих преступлениях. Народ был в ужасе, потому как принца любят и слова его очень многие приняли за истину. Принц бросал в лицо отцу оскорбления, а затем заявил, что исполнит приговор над предателем, и выхватил меч. Я видел только последствия, потому как толпа шарахнулась в стороны от внезапного ощущения ужаса и холода, и самой схватки я не видел. Длилась она несколько кратких минут, но последствия были ужасны. Я тоже ощутил тошнотворный страх, лишающий сил и воли, но, видно, нуменорская половина моей крови дает мне большую стойкость. Судя по ощущениям, это то самое, о чем вы меня спрашивали. Толпа была огромная, но хватило на всех. Это страшное ощущение, оно способно погнать людей куда угодно, и мало кто способен этому страху сопротивляться, по крайней мере, среди харадрим. Этот страх способен бросить безоружных на копейный строй, и неизвестно еще, кто окажется победителем.
Я видел только последствия. На площади я насчитал около сорока целых трупов. Судя по отдельным останкам, их было все же больше. Все зарубленные — Золотые Щиты, королевские телохранители. Тех, кого затоптала толпа, в расчет не беру. Получается, что принц Денна убил не менее полусотни человек, прежде чем был изрублен в куски сам. Государь уцелел, два старших брата Денны убиты. Говорят, последний удар принцу нанес сам государь. Он отсек ему голову Солнечным мечом. Потом ее выставили напоказ народу. Похоже, когда ему отрубили голову, он уже был мертв. Люди в столице охвачены ужасом, гневом и скорбью, назревают беспорядки. Принца любили, а о соглашении короля с Нуменором за спиной морэдайн тоже стало известно. Наутро отрубленной головы уже не было на стене дворца. Скорее всего, ее похитили, но народ шепчется о том, что принц вроде как являлся кому-то в Храме и что он чудесным образом не умер…»
Людей Солнечной крови принято сжигать на священной плошадке похорон в Королевском храме. От Денны мало что осталось, особенно когда голову украли. Это было страшнее всего. Сожжение Пса и двух его братьев провели тихо, по-серному. Государь не присутствовал, потому как отец Мааран прямо сказал — ты проклят, ты нарушил Правду земли. Слова Денны. Наранна-ару сидел в покоях и пил. Молча пил, желая, чтобы ничего этого не было, чтобы он никогда не был королем.
А вокруг сидели высшие сановники Ханатты, потому что государь боялся оставаться один. Вот такова и была его скорбь — один, но в окружении безмолвных придворных.
Небо к ночи прояснилось, и ветер распахнул ставни, заставив испуганно задрожать огоньки свечей. Слуги молча закрыли ставни, и только тогда все поняли, что в комнате появился еще один человек. Он медленно откинул белой-белой рукой темные волосы с лица, хотя его и так уже узнали. Всех сковал ужас, а у кого хватило сил встать, тех вдруг перестали слушаться ноги, и снова все сидели молча. Принц улыбался. На его шее алела кровавая полоса.
— Твоя отметина, отец. Щедра твоя рука, — мягким, жутким голосом произнес он, сверкнув красными искрами в глубине глаз. — Такова твоя благодарность Псу за службу. — Но я, как видишь, здесь. — Он поднял руку, на которой тусклым ободком виднелось кольцо. — Видишь? Я обвенчан с Силой и этой землей. Она вернула меня, вернула мне тело. А тебя она отвергла. Ты низложен. — Он шагнул вперед — неслышно и плавно — и взял с узорной подставки Солнечный меч. Государь сидел молча, глядя в пол. Меч в руке Денны пошел золотистыми волнами. — В твоих руках он больше не засветится, ибо отныне я — истинный король Ханатты. Как предпочитаешь умереть, отец? Сам — или помочь?
Наранна-ару поднял мрачное лицо. Сейчас оно было злым и острым, полным гордости и отчаяния. Он осклабился в улыбке.
— Не нужна мне твоя помощь, мертвец, — прошипел он. — У меня на то своя рука есть. Дай меч! — почти крикнул он на сына, и Денна, на мгновение замешкавшись от удивления, с насмешливым поклоном протянул отцу Солнечный меч.
— Я буду рад, если мой отец хоть раз проявит смелость и решимость, — тем же жутко мягким голосом проговорил он.
Наранна-ару презрительно плюнул, распустил пояс и, стиснув зубы, вонзил меч себе в живот, резко проведя справа налево и вверх. Изо рта у него хлынула кровь, глаза полезли из орбит, и он упал.
— Возвращаю удар, отец, — негромко сказал Денна, приподнимая короля за волосы и коротким движением отсекая ему голову. — Ради милосердия.
Затем он медленно подошел к престолу, на ступенях которого лежал, истекая кровью, труп государя, и сказал:
— Государь умер. Наследника, кроме меня, нет. Я жду.
Первым опомнился левый советник. Подполз к престолу и, коснувшись лбом пола, сказал:
— Хвала тебе, Денна-ару, государь Солнечной крови!
— Хвала тебе! — откликнулся начальник дворцовой стражи. — Хвала!
— Хвала!
Хвалу вознесли все.
Денна бесстрастно улыбнулся, подобно древнему изваянию.
— Отныне только я буду указывать, кто станет царствовать. Не станет государем тот, кто не примет Силу и не подтвердит Завет. Править же буду — я. И знайте — так будет всегда. Ибо я, Пес Ханатты, не умру, — усмехнулся он. — Вы уже видели это сами. Я всегда на страже.
Из донесения господину центуриону Ингельду от Лиса, агента в ранге «тень»
«Ныне провозглашен новый государь. Ему всего восемь лет, это сын старшей дочери покойного государя, Аннахайри, что ныне затворилась в монастыре Гневного Солнца, и мораданского князя Дулгухау, ныне обретающегося в Мордоре под именем Фуинур. Юный государь сумел заставить светиться Солнечный меч. Говорят, он способен исцелять руками мелкие недуги. Воспитателем и наставником его стал некий Пес Ханатты. Может ли им быть убитый Денна — не знаю, я слишком далек от Золотых Покоев…»
…На коленях лежит раскрытая книга, но он смотрит поверх страниц, чуть улыбаясь той картине, что только, что соткалась из строк. Чуть шевелятся губы, повторяя последние строфы. Внезапный мягкий порыв ветра бросает на лицо кудрявую прядь, и юноша терпеливо отводит ее и закладывает за ухо, словно не желает ссориться с ветром. Волосы длинные, как у всех людей Солнечной крови, но он младший, потому они у него лишь чуть ниже лопаток, а если распустить священный узел волос его отца, то они упадут до колен. Ему не положено носить лазурного и золотого солнечного, а только простой белый — как младшему — или красный, который дозволен всем в Солнечном роду. А белое свободное одеяние для жаркого дня — лучше и не придумаешь.
Там, за стенами сада, жарко, а тут тень, и рукотворный ручеек журчит по камням. Великий мастер создавал этот сад — все кажется настоящим, как в природе, хотя все камни, деревья и цветы подобраны с великим тщанием и размещены согласно тонкой и замысловатой науке «камней и воды».
Ветер треплет страницы, и он придерживает их сильной изящной рукой и чуть заметно улыбается — ты не выведешь меня из состояния покоя. Поднимает смешливые глаза, темные и блестящие, от взгляда которых млеют придворные дамы. Хотя принц давно уже не мальчик, он еще не носит ни бороды, ни усов, потому что младший, и матушка хочет, чтобы он подольше оставался ее любимым маленьким мальчиком.
Нет, ветер положительно решил его довести. Придется закрыть книгу. Что же, мудрецы говорят, что не следует противиться ходу вещей, ибо не под силу это человеку.
А все же до чего приятно посмотреть в лицо ветру и улыбнуться.
— А я все равно сильнее.
Ветер снова разметывает по плечам пряди, бросая ту, единственную, золотую, на глаза.
— И что? Я потомок Солнца, а ты — всего лишь ветер.
И тан хэтан-ару идет босым по темному мху воль ручья, гибкий, как дикий кот, и золотой, как ящерица, высокий, как и должно быть человеку Солнечной крови, и ветер разочарованно дергает его за длинные тяжелые пряди, потому что он нарочно не обернется и уже не будет говорить с нахальным незваным гостем, который так и не дал дочитать великую поэму о золотой бессмертной деве Айори и смертном вожде…
Дулгухау проснулся, резко сел. Помотал головой. Это всего лишь сон. Он, Дулгухау, никого не предавал. Он поступил верно.
Пусть все остается как есть.

Продолжение записок Секретаря
Короли Ханатты сменяют друг друга, а правит всегда — один. Пес надменен. Только моего господина он почитает, к остальным относится как к пустому месту. Ну, конечно, и Самому повинуется, как пес псарю. И Харад он держит на поводке. Как собаку. Бывали времена, когда короли Харада пытались вольничать, и умирали они тогда быстро. Вот и сейчас они пойдут драться за нас. Они, конечно, варвары, но их много. И они верны нам.

@темы: матчасть